?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

 


    

Название «колокол» составлено из двух древнетюркских слов - «калык» (небо, небеса) и «кол» (просить, молить). Перевод «моли небеса» указывает на назначение колокола.

 

Не исповедимы пути господни..

14 июля 1931 года во время густого тумана, когда надо было особенно много звонить в маячный колокол, предупреждая корабли об опасности, он лопнул и был отправлен на переплавку в тогдашний Портострой. А уже через 3 дня (и даже меньше) 17 июля 1931 года на маяке установили другой колокол. Всё это запротоколированно в вахтенном журнале маяка. Сложно себе представить, что он был доставлен за такой короткий срок с материка. Единственное место, откуда он мог быть взят – Покровский храм, к этому времени уже закрытый советскими властями. Но как он очутился на Александровской колокольне? – вопрос до сих пор остаётся открытым. Колокол-то не обычный, старинный, с уникальной историей.

И здесь нам предстоит погрузиться в давние времена.

Надпись на колоколе гласит: «Государь и Великий Князь Алексей Михайлович всея Руси дал сей колокол животворные Троицы и Святые Богородицы Благовещенью в пустыню Синезерскую при строителе Чёрном попе Моисее лета 7159 марта 8 дня»

Великий князь Алексей Михайлович — это отец Петра Великого. А дата «лета 7159 марта 8 дня» - это 22 марта 1651года - за год до Никоновского церковного раскола

А что же это за «пустыня Синезёрская» такая?

Ещё раз обратимся к истории.

Совсем недавно был введен у нас новый праздник: «День народного единства». Праздник этот связан с датой - 1612 год.

С этой датой связана и история Синозёрской пустыни, а через неё связан с этой датой и наш колокол.

 

У Синичьего озера



 

К числу многочисленных обителей земли Русской, затерявшихся среди болот и лесов, прославленных подвигами угодников Божиих, бесспорно может быть отнесена Троицкая Синозерская пустынь. Основателем ее был святой преподобномученик Евфросин, называемый старцем. Пустынь принадлежала к числу монастырей особого рода. К нему по праву можно отнести слова Лаврентьевской летописи: "Мнози бо монастыри от цесарь и от бояр и от богатства поставлены, но не суть таци, кацы суть поставлены слезами, пощением, молитвою, бдением." Это была «старческая пустынь»

      Впервые слово "старец" по отношению к Евфросину появляется в его житии, составленном уже после смерти преподобного, пострижеником Соловецкого монастыря иеромонахом Ионою Филипповым сыном, "Суровицыным по прозванию" в 1650 году

    Упомянутое житие озаглавлено так: "Сказание о житии Преподобного старца Евфросина...".

    В XVII веке под старцем понимался "муж, умудренный духовным опытом и просвещенный Духом Божиим, сияющий святостию и чистотою жизни". Всеми этими качествами преподобный обладал в полной мере. Роль старца была чрезвычайно велика. Его советами руководствовались не только иноки, но и миряне всех званий и сословий. Те, кто искал духовного утешения и спасения, отдавали себя старцу для водительства в их духовной жизни. Залогом служило послушание и исполнение советов. Возникнув как духовное явление ещё в XIV столетии, в I половине XVII века старчество пошло на убыль. Отчасти это объясняется другими историческими и религиозными условиями, "смутным временем", а также тем, что не нашлось духовных последователей и учеников. Так обстояло дело и в случае со старцем Евфросином, погибшим мученической кончиною в 1612 году.

    До II половины XVIII века о старчестве ничего не было слышно. Дальнейшее его бытие связано с именем преподобного Паисия Величковского, а через него деяния и богатый духовный опыт древних подвижников воплощаются в XIX веке в известных оптинских старцах.


          Преподобный Евфросин не имел пресвитерского сана, оставаясь простым монахом в силу своего иноческого смирения. Иеромонах Иона свидетельствует о старческом окормлении преподобного следующими словами: "Вси приходящий к нему, аки от источника, почерпаху от него святое учение. Бе бо преподобный, велик разум имея, сведущ в Божественных догматех, премногу обрете глубину Божественнаго писания, коему прилежа от младых ногтей...". Как великий Старец, преподобный Евфросин был уважаем и почитаем всеми сословиями на Руси и считался чудотворцем ещё при жизни. Об этом свидетельствует Большой Синозерский Синодик, употреблявшийся в обители.


          Преподобный Евфросин, в миру Ефрем сын Семенов, родился в XVI веке в неизвестном нам селении на берегу Ладожского озера, в его житии названном "Нево". По всей видимости он бывал в расположенном неподалеку Валаамском монастыре, и строгий монастырский устав, духовные подвиги монахов, красота православного богослужения запали ему в душу. Не случайно после смерти родителей, раздав "имущество "ближним", Ефрем поступает в братство именно этого монастыря. Житие его гласит: "Бысть спожитель Валаамского монастыря, где научився грамоте прилежа к чтению Божественнаго писания". Времени, отпущенного Ефрему для несения послушания, оставалось немного.

     Валаам

          Конец XVI века был неспокойным для окраинных рубежей России, в том числе и для православия в этом крае. Православные корелы насильственно обращались в лютеранство шведскими миссионерами. Направленные королем Швеции Густавом Вазою войска, взяв Кексгольм, захватили, разрушили и сожгли Рождество-Богородицкий Коневецкий и Спасо-Преображенский Валаамский монастыри, убив в последнем до восьмидесяти иноков. Уцелевшие от разгрома монахи, в том числе и послушник Ефрем, "переселися в Новгород". Слава Новгорода как крупного духовного центра, с его именитыми обителями и святынями, была общеизвестна. Там было от кого и чему научиться. В одном из монастырей, точнее при Софийском Доме, Ефрем "пребысть не малое время", совершенствовался в книжной учености. Его усердие было замечено.


          Когда боярин Никита Федорович Годунов обратился с просьбой к Новгородскому митрополиту прислать к церкви в его Долоцкую вотчину "изрядного церковного чтеца", духовное начальство избрало на эту должность и определило послать "в Бежецкую пятину, в весь Долосскую( 3), к церкви Святаго великомученика Георгия, что от града Устюжны железнопольския в тридцати поприщах"(4) именно Ефрема. Там он служил до тех пор, пока не пришел "в довольные лета жития своего".
    Уроки и примеры иноков Валаамского и новгородских монастырей, полученные им в юности, не потухли в его душе. Живя в миру, Ефрем был чужд ему. Во исполнение своего давнего желания чтец Ефрем уходит в "пречистую и великую Обитель Пресвятыя Богородицы, честнаго и славнаго Ея Успения, что в граде Тихвине"(5). Там между 1588-1592 годами он принял монашеский постриг от игумена Иосифа I. В Тихвинской обители преподобный прожил недолго. Находясь в послушании у игумена, он работал с полным усердием, никому ни в чем не отказывая. За короткое время Евфросин успел заслужить авторитет. Но в Успенском монастыре, отличавшемся численностью братии и многолюдством богомольцев, преподобный не нашел того безмолвия, в котором подвизались древние христианские подвижники. Мечтая об этом, он упросил игумена отпустить его на безмолвное житие в пустыню. Настоятель, наставив и благословив преподобного, отпустил его. Он отправился на то место, куда ходил молиться, ещё будучи чтецом "в Долосской веси".

    Произошло это в 1592 году, когда преподобный Евфросин пришел: "в Бежецкую пятину, в непроходимую пустыню, облежащую великими и страшными дебри, и многими лесы, и зыбучими мхами, и непроходимыми блаты, ограждено же место отовсюду, яко оградою, реками и озерами, бе бо место то весьма пусто и непроходимо и от окресных веси далече..."6. Близ реки Чагодощи, при Гвозденском ручье он нашел себе место, где и поселился среди бора. Поселился он там вместе со знакомым ему по службе в Долоцком иноком Гурием и иноком Филаретом, которых предание называет учениками преподобного Евфросина.

     

          По примеру древних иноков, пустынники водрузили на месте своего будущего жития Святой Крест. Затем был ископан колодец и пруд.
    Как говорилось в древних грамотах: «..поселилися в ту пустыню у синичья озера на нашей порожней пустой земле на диком лесу на речке на чагодоще пустынники старцы Гурей да Ефросин от манастыря и от церкве нет людей во все стороны далеко и по благословению блаженныя памяти Святейшаго Иева Патриарха в той пустыни воздвигнут был храм Благовещения Пречистыя Богородицы древянный прежних пустынников своими трудами и освящен тот храм во 103-м году..."(7).
         
          Место первоначального поселения преподобных позже получило название Старой пустыни или Пустыньки. Два года провел преподобный Евфросин в одиночестве (по согласию с учениками, каждый из них уединился), в непрерывных духовных и физических трудах по обычаю пустынников. День проходил в трудах по плетению сетей для рыбной ловли и безмолвной молитве, "умном делании", испытанном Аввой Исихием и практиковавшемся преподобным Сергием Радонежским, Кириллом Белозерским, пустынниками Северной Фиваиды. Ночь проходила в молитвенном пении и бдении, когда: "Глаголов и законов божиих исполнитель быв, исполнился еси в пустыни многих дарований духа, о них же рече божественный Павел апостол в своих писаниих"8.

          Но вот было открыто его уединение,- ищущие спасения начали приходить к преподобному и селиться около него, так что он вынужден был основать монастырь, усматривая в том Промысел Божий. С этого времени и начинается старческая деятельность преподобного Евфросина, состоявшая в научении Слову Божиему и душеспасительных наставлениях. Слава о синозерском пустыннике как великом Старце разнеслась далеко и православная Русь его хорошо знала. Как уже говорилось, была срублена и освящена церковь на восточном берегу Синичьего озера, где и обосновалась Благовещенская (первоначальное название) Синозерская пустынь. Начальником новой обители стал преподобный Евфросин, а управлял ею иконом.
    Старец ежедневно уходил в старую пустыньку, где проводил время в общении с Богом, сподобившись дара прозорливости.

    Именно в это время "процвела есть, яко крин, пустыня Синеезерская, егда преподобнии руце твои и притекших к тебе братии сотвористе в ней храм божий..."9. Иноки проводили время в трудах, отправлении богослужений, посте; голод и холод они переносили безропотно, поскольку у пустыни не было своей земли и недостаток хлеба был естествен.
     
          В начале XVII века преподобный Евфросин принял схиму великого образа от рук преподобного Гурия Шалочского, как бы подводя итог жизни.

            Наступало "смутное время", началась польско-литовская интервенция против Русского государства. Труды и подвиги преподобного стали ещё суровее.
       

      Житие его повествует: "В лето по седми тысящах в сто тринадцатом году во царство Благочестиваго Государя Царя и великаго Князя Бориса Феодоровича, по прозванию Годунова, грех ради наших, прииде из полския земли лют плотоядный зверь и кровопийца Гришка Отрепьев... и приведе с собой злонравный той пес много неправоверных и проклятых ляхов..."10.

      В Синозерской пустыни собралось много народу. Были там не только простые крестьяне, но и "от болярскаго роду меньшие четы".


            Наступило
      19 марта (2 апреля н. ст.) 1612 года. В этот день старец Евфросин собрал всех бывших у него в обители, и пророчествуя о пришествии в монастырь "ратных супостат", убеждал всех скрыться из обители. Вместе с ним остался инок Иона, некоторые неизвестные иноки и миряне. Облачившись в схиму, преподобный ночь с 19 на 20 марта (старый стиль) пробыл в Благовещенском храме на молитве. На следующий день, 20 марта, "по неведомым судьбам Божиим, како и откуда неведомо, окаянии тии кровояднии псы, злые ляхи к обители Пречистыя Богородицы прискочиша и обитель обступиша... и бе видети позор страшен и умилен зело..."(11).

      Старец вышел навстречу и встал у Креста, сооруженного при основании обители. Захватчики приступили к нему со словами: "Старче даждь нам имение монастыря сего". "Все имение монастыря сего и мое в церкви Пречистыя Богородицы",- ответил преподобный, подразумевая вечное и нетленное. Один же из бандитов ударил мечом старца по шее и перерубил ее наполовину. Не найдя ничего в церкви, злодеи вернулись к бездыханному телу старца и в озлоблении чеканом разбили честную главу преподобного. Такой мученической кончины сподобился новый угодник Божий Евфросин.



      Убит был и оставшийся в обители инок Иона, позже чтимый в пустыни местно. В живых остался лишь один человек, житель села Долоцкого Иван по прозвищу Сума, который через своего сына Емельяна оповестил окрестные селения о разорении обители и мученической кончине старца. Собрался священный чин и "скутавше, якоже бе лепо... и соборне певше..." (13), погребли тело преподобного в основанной им обители 28 марта (старый стиль) 1612 года у Креста, водруженного им.

            Житие преподобного старца не сообщает сведений о том, когда и кем была восстановлена Синозерская пустынь. Во всяком случае место, освященное кровью преподобного, забытым не осталось. Позднейшая (XIX века) копия со списка грамоты царя Михаила Федоровича, данной в Москве 22 февраля 1636 года пустыни, гласит: "От Царя и Великаго Князя Михаила Феодоровича всея Руссии в Устюжну железнопольскую воеводе Нашему Борису Ивановичу Тютьчеву. Били нам челом Новгородскаго уезда Бежецкия пятины. Черенскаго погоста14, Новгородския митрополии, Благовещения Пречистыя Богородицы, Синичья озера пустынники черной поп Михаил, Да старец Иосиф... и в прошлом де 127-м (1619) году в тое Синичью пустыню поселились они и во 138 (1630) году по благословению Преосвященнаго Киприяна, Митрополита великаго Новагорода и по своему обещанию они в той пустыни на прежнем церковном месте воздвигнули храм Благовещения Пречистыя Богородицы и освятили..."(15). Царской грамотой было дано земли пустыни по реке Чагодоще вверх и вниз на две версты в вотчину. С этого времени начинается строительство.

            Церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, построенная в 1630 году, освящена была в 1633 году. Численность братии быстро увеличивалась, поэтому над Благовещенской церковью при настоятеле обители строителе Моисее был воздвигнут храм Живоначальной Троицы и после его надстройки церковь Благовещения вновь освящена в 1645 году.

      С этого времени Синозерская пустынь стала именоваться не Благовещенскою, а Троицкою, как бы в продолжение древней традиции именования обителей и приходов по холодным храмам, которые назывались "настоящими". Иногда встречались и такие сочетания как "Дом Святыя Троицы, Пречистой Богородицы, честнаго и славнаго Ея Благовещения".

            В 1653 году по благословению Макария, митрополита Новгородского, мощи преподобного были перенесены с места своего первоначального захоронения и положены под колокольней, на правой стороне, в восточном углу, под спудом. Над ними было установлено деревянное надгробие с изображением преподобного в рост.      "Под оной колокольней гробница оболчена крашениной синей, а в ней мощи преподобного Евфросина под спудом, на оной гробнице покров тафты алой двоеличной, на нем крест святый мишурной положен на крашениной синей. На той гробнице образ Преображения Господня писан краской, образ преподобнаго Павла обнорскаго штилистовой писан краски"(16).


      Опись пустыни представляет довольно подробную характеристику каждого здания обители, что за недостатком сведений имеет особую ценность. Поэтому крайне интересно привести здесь это описание:
            "В вышеозначенной упраздненной Троицкой Синозерской пустыни состоит при Синичье озере близ реки Чагодощи, а в ней три церкви деревянные. Первая соборная во имя Святые Живоначальные Троицы строения деревянного, с папертью, на ней две главы обиты деревянною чешуею, на них кресты железные. Оная церковь и олтарь и паперть крыты тесом...". Внутреннее её убранство с простым тябловым иконостасом было весьма скромным.

            Вторым по времени сооружением обители являлась колокольня, срубленная в 1653 году и соединявшаяся деревянными переходами с Благовещенской церковью, сломанными в начале 50-х годов XIX века. По описи значится: "При вышеупомянутой церкви колокольня деревянная, крыта тесом, на ней глава обита деревянной чешуею, на той главе крест железный, в которой колоколов больших, средних, малых восемь, а на оных колоколах по отписки весу не значится". Один из этих колоколов был вкладом царя Алексея Михайловича в Синозерскую пустынь, о чем говорила чеканная надпись.

    В цветущую для пустыни пору, а именно во второй половине XVII века, сюда поступало немало вкладов. Среди вкладчиков известны имена многих знатных людей того времени: князья Черкасские, Волконские, бояре Морозовы, Нарышкины, Пушкины, стольник Леонтьев, стольник Львов, местные дворяне Ушаковы, Булгаковы, Дашковы, Батюшковы, Благовещенский протопоп и царский духовник Меркурий Гаврилович. Все вклады записывались в особую вкладную книгу.

    Вообще сам монастырь своим существованием был обязан этим добровольным жертвователям. Жертв было довольно много, среди них: многочисленные книги, иконы, Евангелия в серебряных окладах, ризы и стихари бархатные, атласные, зипуны, шубы. Жертвовали и скот: лошадей, коров, овец и разного рода хлеб.

          В начале XVIII века счастливая пора для обители прошла. Она была сделана приписною к другим, более сильным экономически, монастырям. До 1753 года Синозерский монастырь был приписан к Воскресенскому монастырю в городе Устюжне, и в этом же году переписан к Успенскому Тихвинскому монастырю. В 1753 году грамотой митрополита Новгородского и Великолуцкого Димитрия велено было Синозерскую пустынь вновь приписать к Воскресенскому Устюженскому монастырю, как наиболее близкому к ней.

    С введением при императрице Екатерине II штатов, Синозерская пустынь была упразднена и обращена в приходскую Церковь. Окончательное её закрытие произошло в 1769 году, когда большая часть имущества её была вывезена в Свято-Духов монастырь в городе Боровичи.
     

    Как колокол оказался на Сахалине на маяке мыса Жонкиер, пока не совсем ясно. Одна из версий, что онссыльный”. Такие колокола, за учиненный звон, призывавший народ к бунту, сбрасывали со звонницы, били плетьми, вырывали язык и отправляли этапом в Сибирь. Но подтверждений этой версии нет — нет соответствий местоположению и датам восстаний

    Наиболее вероятный путь такой:

    В конце XVIII века Екатерина II, направляя в Русскую Америку первую православную миссию из валаамских монахов снабжала их церковной утварью из секуляризированных монастырей. Один из епископов Аляски Свт.Иннокентий стоял у истоков освоения Сахалина русскими. В 1861 году он пережил кораблекрушение у п.Дуэ. А в Амурской экспедиции Невельского служил священником его сын о.Гавриил. Возможно, с продажей Аляски в 1867 году часть церковной утвари была передана на Сахалин, который являлся частью той же православной епархии, но остающейся в России. Неизвестные патриоты понимали ценность колокола для потомков.Так что, использовался он по прямому назначению в Покровской церкви Александровска.

    А дальше — он попал на маяк (что спасло его тогда от разбития или переплавки)

    Но не оставляют волнения его и сегодня. Были попытки увезти, забрать колокол с Сахалина. В разгар перестройки некие сметливые представители гидрографии решили пристроить бездействовавший последние десятилетия колокол (его заменил ревун) «получше». Помешала им решительно настроенная группа александровцев, которая явилась на маяк, силой увезла колокол и «сховала» его в городе. Три дня жители города живым кольцом, взявшись за руки, стояли пикетом перед портом, чтобы не дать вывезти сахалинскую реликвию. Военные пожаловались в милицию, та возбудила уголовное дело. Правда, милиционеры-то были местные и были патриотами, поэтому «волынили» как могли. Тут, к счастью, вышел известный ельцинский указ о возврате религиозным конфессиям и общинам их собственности, а в Александровске начали восстанавливать церковь Покрова Божьей матери.

    И "пришлые" отступили - колокол остался на острове. Но пора спокойной жизни у него всё ещё не настала. Пользуясь бесхозяйственностью и разгильдяйством властей начала 90-х годов, бомжующие элементы, пытались отбить от, ставшего известным широким кругам, колокола куски на сувениры с целью обмена на спиртное. (Один из таких осколков работниками библиотеки возвращен с материка на Родину в музей города). Медлить было нельзя и прихожане Покровского храма под предводительством настоятеля о. Самуила в начале 90-х гг. на автомобиле ГАЗ-66 и вывезли колокол с маяка в строящийся тогда храм.
     

    Вот теперь колокол обрел вторую жизнь (а может третью?) и радует сахалинцев своим могучим старославянским басом в дни церковных праздников и служб. Он словно валаамский старец разговаривает с нами и молит за нас. Может кому-то покажется, что место он нашёл скромное? Но как говорится в кондаке, посвященному Евфросину Синозерскому, Новгородскому, глас 8

    «Подражая житию древних отец, богомудре отче Евфосине, красоту мира сего возненавидел еси, и в пустыню вселився, веру Христову, якоже щит, в сердце твое приял еси, с нею изшел еси, яко добр воин царя небеснаго, не на брань противу плоти и крове, но на брань противу козней невидимого врага: и сего вознесенную гордыню, по данной тебе от духа святаго благодати, глубоким смирением твоим низложил еси, и от небеснаго мздовоздателя неувядаемым венцем победы венчался еси. Сего ради сошедшеся любовию вопием ти: радуйся, отче Евфросине, пустынное украшение».


     


 

Comments

( 3 комментария — Оставить комментарий )
taiohara
6 апр, 2010 10:46 (UTC)
примечания:
так как есть ограничения по объему текста, сноски выношу сюда:

ПРИМЕЧАНИЯ
     
      1 Памятники письменности в музеях Вологодской области. Каталог. Часть I. Рукописные книги. Вологда, 1982. С. 141.
      2 Исторические сведения о Синозерской пустыне, Устюженского уезда Новгородской губернии, и ея основателе св. преподобномученике Евфросине, Новгородском чудотворце. Новгород, 1912. С. 4.
      3 Село Долоцкое Устюженского района, где ранее была деревянная церковь Святого Георгия. Ныне на ее месте каменная церковь Св. Космы и Дамиана XIX века. При ней придел Св. Георгия.
      4 Исторические сведения о Синозерской пустыне... Указ. соч. С. 7.
      5 Историко-статистическое описание Тихвинского монастыря. СПб., 1888. С. 199.
      6 Исторические сведения о Синозерской пустыне... Указ. соч. С. 8.
      7 Там же. С. 10.
      8 Служба святому преподобному Евфросину. М., 1914.
      9 Там же.
      10 Исторические сведения о Синозерской пустыне... Указ. соч. С. 11.
      11 Там же. С. 12.
      12 Описание Большого Синозерского Синодика. Полуустав // Новгородские епархиальные ведомости. 1912. № 47. С. 1.
      13 Исторические сведения о Синозерской пустыне... Указ. соч. С. 18.
      14 Черенский погост - ныне с. Покровское Чагодощенекого района.
taiohara
6 апр, 2010 10:58 (UTC)
Наивысший расцвет искусства колокольного литья на Руси пришёлся на время правления царя Алексея Михайловича (наш колокол именно этого времени!). Позже началось уже заводское литьё, а оно всё же не достигало тех высот, что индивидуальное литьё.

Существуют поверья, связанные с колокольным звоном. Считалось, что в пасхальные дни колокольный звон обладает особой силой, способной излечивать больных, способствовать жизненному успеху и исполнению желаний. В эти дни вход на колокольни был свободный, и ударить несколько раз в колокол мог любой желающий. Добровольные звонари старались от души - появилось даже выражение «пасхальный звон».
taiohara
6 апр, 2010 16:11 (UTC)
Александровск-на-Сахалине

Как доброты моряцкой мера,
на берегу почти пустом,
белеет башня Жонкиера,
путь указующим перстом.

В тумане плыть не запрещая,
но чтя сохранности закон,
радушье колокол вещает
певучим медным языком.

Во славу или на позор свой,
или скрываясь от опал,
из летописной Синезёрской
сюда он пустыни попал.

Там целый век дивились все им.
Он был дарован для добра
Великим князем Алексеем,
отцом Великого Петра.

А, может, путь его далече?
И он, с узорчатых перил,
на новгородском славном вече
с народом русским говорил

И у людей крепчала вера,
воспламенялся жаркий дух?..

Нам семафорят с Жонкиера.
Огонь зажегся и - потух...

Встаём на якорь. Александровск.
До пирса - кабельтовых пять.
А где же город? Где он сам-то?
Но с рейда город не видать.

От ветров спрятанный отменно
он где-то ждёт нас, недалёк...
Навстречу, зарываясь в пену,
спешит рабочий катерок.

Игорь Смирнов «Лейтенантское плаванье»
http://flot.com/publications/books/shelf/lieutenantnavigation/5-1.htm
( 3 комментария — Оставить комментарий )