toihara (toihara) wrote in sakhalin_war,
toihara
toihara
sakhalin_war

Categories:

"сделай сам" или охотникам и рыболовам Сахалина посвящается

Вот нашла ещё статью о специфике местного строительства "плав средств"
 

Чепелев В.Р. Традиционные водные средства передвижения у коренных народов Нижнего Амура и Сахалина
//Изучение памятников морской археологии. - СПб., 2004. - Вып. 5. - С. 141-161.

                              

С давних пор на обширной территории Нижнего Приамурья (от реки Уссури и до Амурского лимана включительно) и острове Сахалин проживали немногочисленные коренные народности: удэгейцы, нанайцы, ульчи, негидальцы, нивхи, эвенки, орочи, ороки и айны, основными занятиями которых были таежная охота, рыболовство и морской зверобойный промысел.
Как хозяйственная деятельность, так и само существование аборигенов Нижнего Амура и Сахалина были просто немыслимы без применения водных средств передвижения. Поэтому они были распространены здесь повсеместно и употреблялись с ранней весны и до поздней осени.

Время появления водных средств передвижения у малых народов Нижнего Амура и Сахалина уходит в далекое прошлое
 

Археологи считают, что берестяные лодки существовали на Амуре уже в I тысячелетии до нашей эры или даже в неолите (IV–II тыс. до н.э.) (Деревянко 1976: 144). Но, вероятно, первыми водными средствами передвижения на Амуре были не берестяные лодки, а бревенчатые плоты и долбленые челны-однодеревки, так как они более просты по устройству и способу изготовления. Для их постройки было достаточно каменного топора и тесла, которые были известны здесь еще в неолите. Берестяные и дощатые лодки появились намного позже, как результат значительного усовершенствования орудий труда и производственных навыков амурских и сахалинских аборигенов.

Ко времени присоединения Приамурья и Сахалина к России водные средства передвижения у коренных народов этого региона были уже довольно разнообразны и состояли из бревенчатых плотов и трех основных типов лодок: долбленых, дощатых и берестяных, различавшихся между собой, как по способу постройки, так и по назначению. После вхождения в состав России, традиционные водные средства передвижения у народов Нижнего Амура и Сахалина не претерпели значительных изменений и продолжали применяться рыбаками и охотниками и в дальнейшем, вплоть до нашего времени.

Наиболее простым средством передвижения по воде у амурских аборигенов были плоты. Их использовали для перевозки различных грузов, переселения на новые места жительства, для сплава леса. В нанайском фольклоре плот является чуть ли не единственным средством для массовых и долгих переселений по Амуру, через большие озера, и даже Татарский пролив. Плот делали из срубленных и обтесанных бревен, которые скрепляли между собой кожаными ремнями или планками, вбивая в них и бревна толстые деревянные гвозди-шканты. Затем оборудовали рулевыми и гребными веслами, а иногда и мачтой с парусом. Для укрытия от непогоды на плоту устанавливали шалаш или навес из гибких ивовых прутьев, покрытых берестой или кожей (Сем 1973: 147).

Народы Нижнего Амура и Сахалина применяли три типа долбленых лодок-однодеревок: лодки с лопатообразным носом, лодки с «козырьками», и лодки с острыми или овальными образованиями носа и кормы.

Большие долбленые лодки – баты были распространены преимущественно на быстрых и порожистых горных реках с каменным ложем, поверхность которых часто бывает завалена буреломом (рис.1). Только длинные и узкие баты, имевшие толстые борта и днища, управляемые опытными людьми могли плавать по таким рекам (Лопатин 1922: 126).



 

Наиболее искусными мастерами в изготовлении долбленых лодок были удэгейцы и орочи, жившие на правых притоках Амура и реках, впадающих в Татарский пролив, но умели их делать и нанайцы и нивхи.

Баты изготовляли из целой колоды дерева, чаще всего тополя, липы, либо других мягких пород, путем внутреннего долбления, с помощью долота или тесла. Делались они обычно без внутренних перегородок. Борта разводили поперечными распорками, чаще всего 5–7, предохранявшими их от искривления и проломов. Нос и корма бата заканчивались прямыми вертикальными стенками, борта от днища к середине, были несколько расширены, а верхняя их часть немного сужена, то есть сохраняли естественную кривизну или округлость ствола дерева, но иногда борта снаружи обтесывались и принимали прямую форму.

Главной особенностью бата было то, что его днище заканчивалось впереди широким и длинным лопатообразным выступом, обычно четырехугольной формы, слегка приподнятым вверх и немного расширенным к переднему краю. Благодаря такой форме носа бат при движении не разрезает воду или волну, а как бы взбирается на нее, и благодаря этому может проходить через самые опасные перекаты. По гладкой же воде протоки бат скользит, почти не образуя волн, как будто не касаясь воды. Имея центр тяжести высоко приподнятым, бат кажется очень валким, но в умелых руках он довольно остойчив на воде.

Размеры батов были различны и часто зависели от величины ствола дерева, из которого они изготовлялись. В среднем их длина равнялась 7–8 м, ширина и высота – от 30 до 50 см, но были баты длиной и по 10–12 м. Некоторые баты обладали довольно большой грузоподъемностью, до 700–800 кг, и были пригодны для перевозки целой семьи со всем скарбом на новые места жительства, охоты или рыбалки (Сем 1973: 147–148).

При движении на бате вверх по реке обычно пользовались длинными и прочными шестами. При этом один человек стоял на корме, а другой на носу, и в едином ритме оба отталкивались шестами о дно реки. При спуске вниз по течению реки лодкой обычно управлял один человек, который сидел на корме с веслом. Поскольку веслами на батах пользовались лишь изредка, то уключины для них обычно не делали. Предназначались баты в основном для перевозки людей и грузов, и в первую очередь охотников, с их снаряжением и припасами, и охотничьих трофеев.

Южные ороки и айны, жители Сахалина, и их соседи нивхи и орочи, на батах выходили даже в море, на рыбную ловлю и зверобойный промысел. Большинство южных ороков приобретали баты у своих соседей – нивхов, северные же ороки изготовляли их сами.

У нивхов, живших по берегам Амурского лимана и Северного Сахалина, применялись несколько отличные от обычных нижнеамурских батов большие лодки-долбленки с «козырьками», причем они встречались в основном у нивхов, живших по рекам и морским заливам восточного побережья острова (рис.2). Для них были характерны большие лопатообразные выступы на обоих концах лодки, длиной 50–70 см, но не в нижней, а в верхней части, по внешнему виду похожие на козырьки. Иногда под носовым козырьком тополь вытесывался так, что образовывалось подобие киля или штевня. Долбленки эти и сейчас известны у нивхов под названием мла му, то есть буквально – «лодка с ушами» (Таксами 1975: 66–67). Борта такой лодки, в сущности разновидности бата, иногда наращивали тонкими планками или досками, а поперек укрепляли распорками.

При плавании по рекам, особенно против течения, нивхи на своих долбленых лодках двигались обычно при помощи шестов, а при плавании по морю и у побережья использовали две-три пары весел в уключинах, а иногда и парус. При перевозке большого количества людей и грузов нивхи часто соединяли вместе несколько лодок-однодеревок, используя для этого прочные шесты и доски. Делали это как для увеличения грузоподъемности, так и безопасности плавания. Способ этот на Сахалине назывался «ронжероном» и применялся, видимо, с давних пор (Таксами 1967: 199).

Большие долбленые лодки – баты продолжают применять кое-где на горных реках Нижнего Амура и Сахалина и в настоящее время. По-прежнему, они остаются незаменимым средством передвижения у таежных охотников и промысловиков. Но сейчас на батах иногда устанавливают подвесной лодочный мотор, что значительно ускоряет передвижение и облегчает управление ими, особенно, при движении против течения реки.

Еще одним видом долбленой лодки-однодеревки являлась, лодка-оморочка (рис.3-6). В отличие от многоместных батов, оморочки чаще всего были меньше их по размеру и делались, как правило, на одного, реже – на двух человек. Поэтому и размеры долбленых оморочек обычно были небольшими: длина 3–5 м, ширина 40–60 см, высота 30-40 см. Однако были оморочки и гораздо больших размеров, до 9–10 м длинной и «поднимали три сотни кеты, целые семьи со всеми вещами» (Штернберг 1933: 538–539).


В Сахалинском областном краеведческом музее в городе Южно-Сахалинске хранится долбленая лодка-оморочка айнов – чису, привезенная с западного побережья острова из селения Старо-Маячное (Тирай) юмаринского района. Оморочка изготовлена из тополя, который на языке айнов называется чисуни, и имеет длину 5,53 м, ширину 50 см, высоту 30 см, толщину бортов и днища 1–3 см.
 Лодка айнов с наставными бортами из собрания музея г. Южно-Сахалинск

Еще одна такая лодка-оморочка выставлена в Краеведческом музее города Амурска Хабаровского края, куда она поступила из села Вознесенское, расположенного на правом берегу Амура, напротив, города. Оморочка изготовлена из тополя или липы и принадлежала нанайцам. Длина лодки 4,50 м, ширина 53 см, высота в центре 36 см, к оконечностям она увеличивается на 3–5 см, толщина бортов и днища 1,5–3 см. Лодка снабжена веслом, общая длина которого около метра, с узкой и несколько усеченной книзу лопастью, длиной 30–40 см.

Чертеж модели лодки айнов. Приморский краеведческий музей

Обе оморочки, хотя и отличаются несколько по размерам, но по форме и способу изготовления очень похожи одна на другую. У обеих лодок внутреннее долбление сплошное, без поперечных перегородок, а верхние кромки бортов удерживались от сжатия вставленными между ними распорками. Отсутствуют и постоянные сиденья, их либо заменяли небольшие переносные скамейки, либо гребцы работали веслами или шестами стоя.

Изготовлялись долбленые лодки-оморочки из одной колоды мягкого и мелкослойного дерева, такого как тополь, осина, липа или кедр, посредством выжигания или долбления, а иногда с использованием и того и другого способа. Как правило, они имели заостренные оконечности , иногда овальной формы, и плоское, с небольшим выгибом посередине днище.

Применялись долбленые оморочки чаще всего при охоте. На них можно было осторожно подплывать к месту водопоя крупных зверей и животных, охотиться на водоплавающую дичь, а также рыбачить с острогой ночью. Долбленые лодки-оморочки были довольно легки в управлении, благодаря небольшой осадке имели хорошую проходимость на мелководьях, но не очень устойчивы и остойчивы при движении, поэтому плавание на них, как и на батах, требовало определенного умения и сноровки.

Как уже отмечалось выше, искусными мастерами в изготовлении долбленых лодок, в том числе и оморочек, были удэгейцы и орочи, у которых их приобретали нанайцы, ульчи, негидальцы и нивхи. Но и у этих народов Нижнего Амура и Сахалина были свои мастера, умевшие делать такие лодки.

Кроме долбленых лодок-однодеревок, у народов Нижнего Приамурья с давних пор существовали каркасные берестяные, и кожаные лодки. Есть предположение, что берестяные лодки в свое время заменили еще более древнюю «корьевую лодку», изготовлявшуюся из коры хвойных деревьев далекими предками тунгусо-маньчжурских народов (Мыльникова-Форштейн 1937: 341, 345). Берестяные лодки, которые так же назывались оморочками, были распространены преимущественно по левым притокам Амура, на реках с относительно спокойным течением, так как хрупкая конструкция такой лодки требовала осторожного и бережного отношения к ней и более благоприятных условий плавания, чем на долбленых лодках-однодеревках.

Лодки оморочки берестяные и дощатые долбленки с наставными бортами.

Хотя берестяные лодки применялись многими народами Нижнего Амура, но непревзойденными мастерами в их изготовлении были все-таки нанайцы. То же, что конь для русского крестьянина, значила для нанайца в прежние времена оморочка, в том числе и берестяная. Почти каждый член семьи имел свою оморочку, сделанную по его росту и весу. Нанайцы очень бережно относились к своим оморочкам, но использовали их повсеместно. «С ней он ловит рыбу, с ней охотится, под нею спит в пути или спасается от дождя» (Лопатин 1922: 125).

По свидетельству очевидцев, порой целые берестяные флотилии двигались по лесным протокам. Но сегодня уже трудно обнаружить берестяную оморочку, так как нанайцы заменили их на лодки, каркас которых обтянут плотным брезентом, а русское население предпочитает стекло-волокно. И в наши дни езда на оморочках остается любимым способом передвижения у нанайцев. Где не пройдет катер и застрянет в осоке тяжелая дощатая лодка, выручит легкая оморочка. У загруженной до краев оморочки осадка всего несколько сантиметров. А кончилась вода – бери оморочку на плечо и неси до следующей протоки.

Изготовлялись берестяные оморочки – дяи следующим образом: с березы, обычно в июле, острым ножом снимали кору (бересту) и сушили ее под навесом. Затем из древесины ели или лиственницы строгали длинные тонкие рейки и, после вымачивания в воде, скрепляли их в почти невесомый обоюдоострый каркас особо прочным клеем – из калужьего пузыря, а после высыхания, обшивали полотнищем бересты, шириной около метра, предварительно склеенным в два слоя. Для более прочного скрепления с двух сторон бересты прокладывались рейки, которые так же проклеивали и сбивали мелкими деревянными или металлическими гвоздями. На внутреннюю среднюю часть каркаса наклеивали еще одну полоску бересты, идущую на всю его длину и придающую дополнительную крепость днищу. Для этой же цели на дно лодки клали в один ряд дранку, обычно из лиственницы, после чего устанавливали гнутые шпангоуты, сделанные из ели и предварительно вымоченные в воде в течение полутора суток (Сем 1973: 154–156).

Чтобы оморочка скользила неслышно по травянистым рекам или протокам, шершавое днище лодки обжигали снаружи над костром из еловых стружек. Кора при этом становилась коричневой и блестящей, словно облитая лаком. Борта иногда расцвечивали снаружи рисунками рыб и зверей. Краски для росписи делали из трав, синего цветка чачака. Смешанные с рыбным клеем краски делались прочными и держались до тех пор, пока служила сама оморочка.

Большинство берестяных лодок-оморочек делалось с открытым верхом, но встречались и с закрытым носом и кормой как у эскимоских каяков или байдарок алеутов. Концы оморочек обычно были несколько приподняты вверх и загнуты вовнутрь, чтобы лодка могла беспрепятственно скользить по поверхности воды, а волна не попадала внутрь ее. Есть сведения о том, что раньше берестяные оморочки строили так, что сверху оставалось лишь небольшое квадратное отверстие для человека, боковые стороны которого равнялись ширине лодки. «Во время опасности охотник мог вместе с лодкой... перевернуться и сохранившимся внутри корпуса воздухом дышать продолжительное время. Это позволяло ему отплыть от опасного места на значительное расстояние. Перевернуть снова лодку в нормальное положение также не представляло значительного труда - ввиду ее легкости (Сем 1973: 158).

Как уже отмечалось, берестяные оморочки обычно изготовляли по росту и весу охотника, но были лодки и гораздо большие, которые, несмотря на кажущуюся хрупкость, могли поднимать и вмещать туши одного-двух сохатых. На берестяных оморочках охотились, рыбачили с острогой, совершали поездки между стойбищами.

Оригинальный образец берестяной оморочки хранится в Краеведческом музее города Хабаровска, а в Амурском областном краеведческом музее города Благовещенска находится старинная модель такой лодки, изготовленная Ф.М. Юшкевичем и поступившая туда еще в 1893 году.

Следует упомянуть, что у нанайцев, живших по берегам реки Сунгари, был в употреблении другой тип каркасной лодки, которая изготовлялась из ивовых прутьев и кожи домашних животных, а так же кожи оленя, изюбря или лося. Видимо, по своей конструкции они мало отличались от берестяных.

Изготовление берестяных лодок – дело довольно сложное и трудоемкое, поэтому, наряду с ними, изготовляли и использовали долбленые лодки-оморочки, а примерно с конца прошлого века коренное население Нижнего Амура стало употреблять и дощатые лодки-оморочки, приобретая для этого пиленые и струганные доски небольшой толщины у русских переселенцев.

 Лодка оморочка традиционного типа. Река Гур Хунгари 1989 г

Дощатые оморочки обычно делались из трех осиновых или еловых досок, причем одна доска шла на днище, а две остальные – на борта. Доски очень плотно подгонялись друг к другу и скреплялись гвоздями из еловых сучков – колками. Никаких металлических гвоздей при постройке оморочек раньше не употребляли. И дело здесь было не столько в дефиците металла, а в том, что при его применении дерево быстро загнивает, что в свою очередь ведет к сокращению срока службы лодки, и ее практического применения. Пазы в стыках досок конопатили мохом, но даже и без конопатки, благодаря плотной подгонке, они не протекали, а поэтому не требовали ни смолы, ни дегтя. Чтобы конопать не вываливалась из пазов, на внутренней стороне лодки, вдоль стыков, накладывали особые нащельники из расколотых вдоль ивовых прутьев.

Внешней формой дощатые оморочки были похожи на небольшие долбленые лодки-оморочки. Такое же плоское, слегка выгнутое днище, острый нос и корма, идущие под наклоном от днища кверху. За счет естественного развала бортов, оконечности слегка приподняты. Обычно передняя и задняя части дощатой оморочки делались одинаковыми, симметричными, но иногда носовая часть была более широкой, чем кормовая, что облегчало управление лодкой, особенно когда в ней находился один человек, и позволяло более удобно укладывать груз, охотничий трофей или пойманную рыбу. Сколоченные из тонких досок, оморочки были легки до такой степени, что один человек мог без особого труда перенести ее на значительное расстояние. Вмещали дощатые оморочки одного, иногда двух человек.

Длина дощатых оморочек могла быть от 2 до 5 м, ширина – 60–70 см, высота – 30–50 см. Например, в Краеведческом музее города Амурска хранится дощатая лодка-оморочка, доставленная из нанайского села Вознесенское, длина которой -4,05 м, ширина – 62 см, высота – 29 см. Липовые доски, толщиной – 1,5–2 см, сбиты металлическими гвоздями. Но некоторые дощатые оморочки были настолько малы, что в них не оставалось места даже для остроги или ружья. В этом случае для них делали в носу особую развилку, на которую они и укладывались.

Дощатые оморочки изготавливают и сейчас, но уже часто вместо обычных досок используют многослойную водонепроницаемую фанеру или стеклопластик. В основном фанерные и пластиковые лодки делает русское население, которое позаимствовало этот тип оморочки у коренных жителей Нижнего Амура, внеся изменения в технологию их изготовления.

На всех типах оморочек никогда не делали специальных сидений, а ставили на дно небольшие скамейки в виде поперечных досок на коротких ножках. Сверху на скамейку обычно стелили берестяной коврик. На дощатых оморочках передвигались с шестами или при помощи весел, изредка на них ставили парус. В отличие от других типов оморочек, на дощатых оморочках иногда делали специальные уключины, на которые одевали весла и гребли.

Для передвижения посредством гребли на всех типах оморочек использовали два типа весел: большое двухлопастное, длиной 160–170 см, и пару коротких весел – «лопаточек», длиной 70–75 см. Большое весло служило при обычном плавании. Пловец держал его за середину, а расширенными концами-лопастями греб попеременно на обе стороны. У ловкого гребца легкая оморочка летела стрелою, но требовалось много опыта и сноровки, чтобы грести и одновременно управлять этим веслом, и только те, кто с ранних лет начинал плавать в оморочке, в совершенстве владел им (рис.7).

Короткие весла постоянно лежали в оморочке, но пользовались ими в основном во время ночной работы, то есть либо охоты на копытных животных или медведя, либо рыбалки с острогою. Их опускали в воду и при гребле не вынимали из воды, чем достигалась бесшумность движения рыбака или охотника. При движении против течения реки, на оморочках обычно использовали длинные шесты, которыми отталкивались о каменистое дно. Там, где течение не было слишком сильным, использовали весла, а где плыть было очень трудно или опасно, оморочку вытаскивали из воды и переносили на себе до безопасного места, после чего опять опускали на воду.

Верхом же совершенства, а также универсальным средством передвижения по воде у коренных народов Нижнего Амура и Сахалина, являлась амурская лодка или иначе лодка амурского типа (рис.8–9)
 


Это была относительно большая дощатая лодка с плоским и приподнятым в носовой части днищем, перегороженным носом и широкой тупой кормой. Чаще всего такая лодка изготовлялась из трех основных досок, из которых одна шла на днище, а две другие – на борта, имела две-три пары уключин и была рассчитана на такое же количество гребцов. Амурские лодки были распространены повсеместно от Уссури до устья Амура, Амурском лимане, Татарском проливе и Сахалине, то есть у нанайцев, ульчей, негидальцев, нивхов и орочей, и везде имели почти одинаковую форму, хотя иногда и различались по размерам и назначению.

Материалом для изготовления дощатых амурских лодок служили ива, ель, сосна, кедр, то есть мягкие и легкие породы дерева, но достаточно прочные. Обычно брали толстые деревья, раскалывали их вдоль с помощью клиньев, а затем топорами вытесывали доски, затрачивая на это довольно много времени и значительные усилия. Есть сведения, что старые опытные мастера каждую часть лодки, включая и большие доски остова, доводили до гладкости ножами и скребками, и даже полировали плоскими камнями.

Сама технология постройки амурской лодки была несложной. Днище делали из толстой и длинной доски, шириной 35–50 см, которую предварительно несколько выгибали между кольями, так чтобы лодка в средней части более глубокой, чем в носу и корме. Затем к днищевой доске с обеих сторон прибивали еще по одной доске, шириной в средней части до 50 см, но несколько короче ее в передней части. Эти боковые доски образовывали борта лодки. Спереди днищевая доска выходила несколько вперед и часто оканчивалась фигурным вырезом или овальный срезом. Эта, выступающая вперед часть днища, при движении была всегда приподнята над водой и лодка не зарывалась носом в воду или волны, а как бы подминала их под себя, что и обеспечивало ей прекрасные судоходные качества, особенно на волнении.

Верхняя же часть носа амурской лодки заканчивалась особой перегородкой, обычно состоящей из двух небольших и более тонких досок, расположенных под углом относительно друг друга и прибитых одновременно к бортам и днищу. Причем одна из этих поперечных досок, обычно левая, была немного длиннее и выше другой и выходила за пределы стыка, перекрывая его. Однако были лодки, хотя и гораздо реже, с прямой перегородкой в носу, сделанной из одной поперечной доски, а иногда даже с подобием кубрика, местом для складывания сетей и прочих рыболовных принадлежностей.

Узел соединения носовой части амурской лодки

В кормовой части лодки к бортам и днищу прибивали широкую поперечную доску, обычно трапециевидной формы, а сверху на нее и на борта накладывали еще одну доску поперек, служившую сиденьем для рулевого и местом складывания рыболовной сети перед ее постановкой. Часто концы бортовых досок на 40–50 см выходили за пределы кормовой транцевой доски, при этом их подрезали в виде овалов, а уже сверху клали сиденье, которое таким образом выходило за пределы транца и нависало над водой. Такое расположение кормового сиденья облегчало управление лодкой и работу с сетями.

Иногда верхние края бортов для большей прочности обивали узкой доской, шириной 10–15 см, и скрепляли между собой тремя поперечными распорками: около носа и кормы, и посреди лодки. Средняя перекладина была более широкой и имела в центре круглое отверстие, под которым на дно лодки прибивалась квадратная дощечка, тоже с отверстием. Это делалось для установки съемной мачты, на которой при попутном ветре поднимался парус.

По краям днища лодки прибивали два полоза из расколотых повдоль тонких жердинок, чтобы предохранить его от ударов о камни. Кроме того, обычно весной, в период вскрытия Амура, когда протоки еще местами бывают подо льдом, и рыбакам приходилось во время промысла перетаскивать лодку с открытой воды через стоящие еще ледяные поля на свободное уже ото льда место, прибивали дополнительные полозья на днище лодки, защищавшие его от острых ледяных торосов. Эти полозья делали из толстых крепких корней, а иногда прикрепляли к ним еще подполозки из китового уса. Позже, полозья стали покрывать подполозниками из листового железа. С наступлением тепла дополнительные полозья с днищ лодок снимали.

Пазы и стыки тщательно законопачивали мхом или волокном крапивы, затем заколачивали снаружи и изнутри планками, изготовленные из расщепленных ножом ивовых прутьев, или из ели и кедра, и засмаливались. Шпангоуты на амурских лодках обычно не ставились, но иногда их применяли на больших морских лодках, причем, «как правило, материалом для шпангоута служили твердые и прочные части дерева, чаще всего корни» (Таксами 1976: 128). Уключины делали цельными, из еловых сучков. Раньше все части лодки крепились только деревянными гвоздями – колками, изготовленными обычно из лиственницы или сучков ели, которые вбивали в заранее просверленные отверстия. Позже при строительстве дощатых амурских лодок амурского типа стали использовать и металлические гвозди.

Гребные весла на амурских лодках обычно делались однолопастными, с отверстием в веретене, посредством которого весло надевалось на уключину. Повсеместно, на Нижнем Амуре и Сахалине, весла имели сложную форму лопасти: округлую у основания и сужающуюся к концу. Рулевые весла были несколько меньшего размера и имели более узкие лопасти, при этом рукоятка весла часто оканчивалась поперечной ручкой. Амурские лодки не имели постоянных скамеек для гребцов, за исключением сиденья рулевого на корме. Гребцы обычно сидели на низких переносных скамеечках, которые ставили на дно лодки. Они располагались на них друг за другом, причем ближе к носовой части лодки, упираясь ногами в поперечные планки, прибитые к дну лодки.

В представлении коренных народов Нижнего Амура и Сахалина дощатая амурская лодка была живым существом, поэтому на нос лодки часто наносился особый орнамент – «глаза носа лодки», включавшийся в круг или реже в квадрат. Иногда орнамент наносился и на корму. Особенно богатый орнамент делали на внутренней части носа лодки, нанося его черной или красной краской при помощи берестяного трафарета. У нанайцев этот орнамент обычно наносили женщины, поэтому по своему характеру он был типично женским. А вот узоры и рисунки на внешней стороне носа и кормы лодки выполнялись мужчинами и часто были сходны по своему содержанию (Сем 1973: 158–159).

Обязательной принадлежностью амурской лодки являлось вырезанное из дерева скульптурное изображение водоплавающей птицы. Например, нанайцы украшали свои лодки изображением утки, что должно было, по их представлению, способствовать быстрому передвижению лодки на воде и безопасности рыбаков и охотников во время промысла. Орочи же прикрепляли изображение лебедя, а сахалинские ороки – голову медведя.


Tags: История Сахалина, Этнография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments